Тургенев Иван Сергеевич

Бубновая история

1. СОН И ГОСБАНК

Мохрикову в номере гостиницы приснился сон - громаднейший бубновый туз на ножках и с лентами на груди, на которых были написаны отвратительные лозунги: "Кончил дело - гуляй смело!" и "Туберкулезные, не глотайте мокроту!"

- Какая смешная пакость! Тьфу! - молвил Мохриков и очнулся. Бодро оделся, взял портфель и отправился в Госбанк. В Госбанке Мохриков мыкался часа два и вышел из него, имея в портфеле девять тысяч рублей.

Человек, получивший деньги, хотя бы и казенные, чувствует себя совершенно особенным образом. Мохрикову показалось, что он стал выше ростом на Кузнецком мосту.

- Не толкайтесь, гражданин, - сурово и вежливо сказал Мохриков и даже хотел прибавить: - у меня девять тысяч в портфеле, - но потом раздумал.

А на Кузнецком кипело, как в чайнике. Ежесекундно пролетали мягкие машины, в витринах сверкало, переливалось, лоснилось, и сам Мохриков отражался в них на ходу с портфелем то прямо, то кверху ногами.

- Упоительный городишко Москва, - начал размышлять Мохриков, - прямо элегантный город!

Сладостные и преступные мечтания вдруг пузырями закипели в мозгу Мохрикова:

- Вообразите себе, дорогие товарищи... вдруг сгорает Госбанк! Гм... Как сгорает? Очень просто, разве он несгораемый? Приезжают команды, пожарные тушат. Только шиш с маслом - не потушишь, если как следует загорит! И вот вообразите: все сгорело к чертовой матери - бухгалтеры сгорели и ассигновки... И, стало быть, у меня в кармане... Ах, да!.. Ведь аккредитив-то из Ростова-на-Дону? Ах, шут тебя возьми. Ну, ладно, я приезжаю в Ростов-на-Дону, а наш красный директор взял да и помер от разрыва сердца, который аккредитив подписал! И кроме того, опять пожар, и сгорели все исходящие, выходящие, входящие - все ко псам сгорело. Хи-хи! Ищи тогда концов. И вот в кармане у меня беспризорных девять тысяч. Хи-хи! Ах, если б знал наш красный директор, о чем мечтает Мохриков, но он не узнает никогда... Что бы я сделал прежде всего?..

2. ОНА!

...Прежде всего...

Она вынырнула с Петровки. Юбка до колен, клетчатая. Ножки - стройности совершенно неслыханной, в кремовых чулках и лакированных туфельках. На голове сидела шапочка, похожая на цветок колокольчик. Глазки - понятное дело. А рот был малиновый и пылал, как пожар.

"Кончил дело, гуляй смело", - почему-то вспомнил Мохриков сон и подумал: "Дама что надо. Ах, какой город Москва! Прежде всего, если бы сгорел красный директор... Фу! вот талия...

- Пардон! - сказал Мохриков.

- Я на улице не знакомлюсь, - сказала она и гордо сверкнула из-под колокольчика.

- Пардон! - молвил ошеломленный Мохриков, - я ничего!..

- Странная манера, - говорила она, колыхая клетчатыми бедрами, - увидеть даму и сейчас же пристать. Вы, вероятно, провинциал?

- Ничего подобного, я из Ростова, сударыня, на Дону. Вы не подумайте, чтобы я был какая-нибудь сволочь. Я - инкассатор.

- Красивая фамилия, - сказала она.

- Пардон, - отозвался Мохриков сладким голосом, - это должность моя такая: инкассатор из Ростова-на-Дону.

Фамилия же моя Мохриков, позвольте представиться. Я из литовских дворян. Основная моя фамилия, предки когда-то носили - Мохр. Я даже в гимназии учился.

- На Мопр похоже, - сказала она.

- Помилуйте! Хи-хи!

А что значит "инкассатор"?

- Ответственная должность, мадам. Деньги получаю в банках по девять, по двенадцать тысяч и даже больше. Тяжело и трудно, но ничего. Облечен доверием...

"Говорил я себе, чтобы штаны в полоску купить. Разве можно в таких штанах с дамой разговаривать на Кузнецком? Срам!"

- Скажите, пожалуйста: деньги? Это интересно!

- Да-с, хи-хи! Что деньги! Деньги - тлен!

- А вы женаты?

- Нет, а вы такие молодые, мадам, и одинокие, как...

- Как что?

- Хи-хи, былинка.

- Ха-ха!

- Хи-хи. ............................................................................

- Сухаревская-садовая, э 201... Вы ужасно дерзкий инкассатор!

на ней?

- Карты. Тройка, семерка, туз.

- Ах, какая прелесть. Хи-хи!

- Ха-ха!

3. ПРЕОБРАЖЕНИЕ

- Побрейте меня, - сказал Мохриков, прижимая к сердцу девять тысяч, в зеркальном зале.

- Слшсс... С волосами что прикажете?

- Того, этого, причешите.

- Ваня, прибор!

Через четверть часа Мохриков, пахнущий ландышем, стоял у прилавка и говорил:

- Покажите мне лакированные полуботинки... Через полчаса на Петровке в магазине под золотой вывеской "Готовое платье" он говорил:

- А у вас где-нибудь, может быть, есть такая комнатка, этакая какая-нибудь, отдельная, где можно было бы брючки переодеть?..

- Пожалуйста.

Когда Мохриков вышел на Петровку, публика оборачивалась и смотрела на его ноги. Извозчики с козел говорили:

- Пожа, пожа, пожа...

Мохриков отражался в витринах и думал: "Я похож на артиста императорских театров..."

4. НА РАССВЕТЕ

груди, и, покачиваясь, бормотал:

ботинки - сорок пять рублей... Да, а где еще девять червонцев? Да, брился я - рубль пятнадцать... Довольно это паскудно выходит... Впрочем, там аванс сейчас я возьму. А как он мне не даст? Вдруг я приезжаю, говорят, что от разрыва сердца помер, нового назначили. Комичная история тогда выйдет. Дорогой Мохриков, спросят, а где же двести пятьдесят рублей? Потерял их, Мохриков, что ли? Нет, пусть уж он лучше не помирает, сукин кот... Извозчик, где сейчас пива можно выпить в вашей паршивой Москве?

- Пожа, пожа, пожа... В казине.

- Это самое... как его зовут?.. Подъезжай сюда. Сколько?

- Два с полтиной.

- И... э... ну, вот, что ты? Как тебя зовут?.. Поезжай.

5. О, КАРТЫ!..

деньги и говорил:

- Банко сюиви! Пардон, месье, игра продолжается!..

За круглыми столами спали трое, положивши головы на руки, подобно бездомным детям. В воздухе плыл сизый табачный дым. Звенели звоночки, и бегали с сумочками артельщики, меняли деньги на марки. В голове у Мохрикова после горшановского пива несколько светлело, подобно тому, как светлело за окнами.

- Месье, чего же вы стоите на ногах? - обратился к нему человек с якорем и перстнем. - Есть место, прошу занимайте. Банко сюиви!

- Мерси! - мутно сказал Мохриков и вдруг машинально плюхнулся в кресло.

- Червонец свободен, - сказал человек с якорем и спросил у Мохрикова. - Угодно, месье?

- Мерси! - диким голосом сказал Мохриков...

6. КОНЕЦ ИСТОРИИ

на голове пух, а под глазами - зеленоватые гнилые тени, вследствие чего курносый нос Мохрикова был похож на нос покойника. Черные косяки мелькали перед глазами у Мохрикова и изредка прерывались черными полосками, похожими на змей; когда же он взвел глаза на потолок, ему показалось, что тот, как звездами, усеян бубновыми тузами.

- Я вас слушаю, - сказал человек за столом.

- Случилось чрезвычайно важное происшествие, - низким басом сказал Мохриков, - такое происшествие, прямо неописуемое.

Голос его дрогнул и вдруг превратился в тонкий фальцет.

- Слушаю вас, - сказал человек.

- Вот портфель, - сказал Мохриков, - извольте видеть - дыра, - доложил Мохриков и показал. Действительно, в портфеле была узкая дыра.

- Да, дыра, - сказал человек.

Помолчали.

- В трамвай сел, - сказал Мохриков, - вылезаю, и вот (он вторично указал на дыру) - ножиком взрезали!

- А что было в портфеле? - спросил человек равнодушно.

- Девять тысяч, - ответил Мохриков детским голосом.

- Ваши?

- Казенные, - беззвучно ответил Мохриков.

- В каком трамвае вырезали? - спросил человек, и в глазах у него появилось участливое любопытство.

- Э... э... в этом, как его, в двадцать седьмом...

- Когда?

- Только что, вот сейчас. В банке получил, сел в трамвай и... прямо форменный ужас...

- Так. Фамилия ваша как?

- Мохриков. Инкассатор из Ростова-на-Дону.

- Происхождение?

- Отец от станка, мать кооперативная, - сказал жалобным голосом Мохриков. - Прямо погибаю, что мне теперича делать, ума не приложу.

- Сегодня банк заперт, - сказал человек, - в воскресенье. Вы, наверное, перепутали, гражданин. Вчера вы деньги получили?

"Я погиб", - подумал Мохриков, и опять тузы замелькали у него в глазах, как ласточки, потом он хриплым голосом добавил:

- Да это я вчера, которые эти... д... деньги получил.

- А где были вечером вчера? - спросил человек.

- Э... э... Ну, натурально в номере. В общежитии, где остановился...

- В казино не заезжали?

Мохриков бледно усмехнулся:

- Что вы! Что вы! Я даже это... не это... не, не был, да...

пух на голове, например, и вообще. И в трамвае вы ни в каком не ездили...

- Был, - вдруг сказал Мохриков и всхлипнул.

- Ну, вот и гораздо проще, - оживился человек за столом. - И мне удобнее, и вам.

И, позвонивши, сказал в открывшуюся дверь:

- Товарищ Вахромеев, вот гражданина нужно будет проводить...

И Мохрикова повел Вахромеев.

МИХАИЛ

"Гудок", 8 июля 1926г.
 



 

Наши партнеры:
 



 

Дизайн проекта - Центр Креативных Идей и Разработок X-creative.com           Доменное имя предоставлено Доменным Клубом
Контент и продвижение - проект Наполнение